Автобиография

Тихомиров А.Е. родился 11 марта 1956 года в г. Электросталь Московской области, в семье, где отец, Тихомиров Евгений Георгиевич, был художником, страстно любившим живопись и жену, Тихомирову Людмилу Васильевну, инженера, работавшую на заводе «Электросталь».

Примерно за год до окончания школы, в 1970-1971 году в галерее г. Электросталь прошла персональная выставка отца, произведшая на меня огромное впечатление.

Я решил стать художником. Отец взялся за подготовку…

В 1973 году я закончил среднюю школу № 2 и поступил в МХУ памяти 1905 года. Закончив 1ый курс, ушёл служить в ряды Советской Армии (1974-1976 гг.) в г. Клинцы Брянской области. Вернувшись в 1976 г. из армии продолжил учёбу на живописно-педагогическом факультете. Посчастливилось учиться у Великих педагогов: Булгакова Матильда Михайловна вела живопись, где разговор шёл не о теплее-холоднее, а о «пробе» цвета, его драгоценности. Рисунок преподавал прекрасный акварелист и человек Карпушин Юрий Митрофанович. С ним можно было часами, не замечая времени, говорить об искусстве, часто за бутылочкой, т.к. он был абсолютным «демократом». Композицию вёл Осип Абрамович Авсиян, «препариповавщий» произведения, как хирург и объясняющий на классических примерах понятия ритма, контраста, паузы, равновесия, динамики и т.д. Диплом вёл Дубинчик Александр Менделевич (Или Михайлович, как он обычно представлялся). Участник ВОВ, прекрасный живописец, умнейший человек, тонкий психолог, общение с которым доставляло огромное удовольствие и некоторый дискомфорт и чувство некоторой «лилипутовости» рядом с «Гуливером».

Комиссия разделилась в выборе темы диплома пополам. Одни ратовали за композицию «Творчество», другие за триптих «Деревня». Я защищался , сделав 2 диплома впервые, к тому же триптих…

Получив «отлично» в 1979 г. поступил в МВХПУ (б. Строгановское) на факультет Монументально-декоративного и прикладного искусства, отделение «Монументально-декоративная живопись», в мастерскую Гелия Михайловича Коржева.

На вступительных экзаменах писал «обнажёнку» в контражуре, вызвав большой интерес у Филатчева Олега Павловича, который сразу рекомендовал меня к поступлению. У нас сложились очень тёплые и дружеские отношения с Олегом Павловичем, замечательным художником и педагогом, человеком.

С Гелием Михайловичем было сложней, Великий Мастер был как неприступная Гора. Считал, что до 3 курса со студентами не о чем говорить и ставил неинтересные постановки. Мы с моим другом Володей Юдиным, начитавшись литературы о Жизни Великих художников и движимые молодым задором, «отбили» себе право самим ставить интересные для нас постановки. В результате «вершина» была «покорена», а на просмотрах за наши «эксперименты» велись «бои». Более революционный и молодой Филатчев был на нашей стороне.

Композицию вела горячо нами любимая Лидия Валерьяновна Комарова. Она была и мамой и замечательным, терпеливым педагогом, тонко чувствовавшей композицию в экстерьере. Низкий поклон и благодарность всем педагогам, которые гранили нас, пытаясь, что-то из нас сделать путное.

В 1982 г. возникла потребность креститься. Мой друг Юра Попков договорился со своей бабушкой, Степанидой Ивановной, которая служила в Тарасовской церкви, где был похоронен её сын, Виктор Ефимович Попков. Крестили тайно, без свидетелей, не занося в книгу… Могли выгнать из института. Степанида Ивановна , моя крёстная мать, сказала: « Теперь ты должен продолжить дело твоего крёстного брата Виктора во славу Бога и России…»

Позже, уже в 1989 г., когда во сне была дана концепция «Оконописи», я понял, что крещение было не случайным, как и переезд в Благовещенск в 1984 г. по окончанию Строгановки. Кстати, в Благовещенск, на Дальний Восток я попал с лёгкой руки того же Юры Попкова. Он выполнял живописный заказ. Летал в Комсомольск-на-Амуре. Случилась вынужденная посадка в Благовещенске, часа на три. Он нашёл художественные мастерские, находившиеся раньше в районе «бойни». Поговорил с руководством, сказав, что я хочу уехать из Москвы. Как раз нужен был монументалист. Юра вручил мне телефон и сказал, что дубы с красными листьями , синее небо, снег – всё это страшно живописно. Дело было зимой.

Я списался и, через месяц после окончания Строгановки, полетел к красным дубам на снегу, которые не скидывают листву зимой.

2 августа 1984 г., в пик наводнения, с гитарой и рюкзаком, полным книг и красок, я прибыл на Дальний Восток, в Амурскую область, город Благовещенск.

Работы по специальности было много. Я сделал ряд крупных объектов до Перестройки:

  • 1985 г. – мозаика внутреннего дворика «ДОСААФ»;
  • 1986 г. – мозаика издательского комплекса «Амурская Правда»;
  • 1987 г. – 1988 г. – рельеф с мозаикой на здании Дома быта «Элегант»;
  • 1989 г. – мозаика с рельефом в бассейне пионерского лагеря «Бестужево»;
  • 1989 г. – рельеф с мозаикой на здании «Дворца Профсоюзов».

Были выставки: групповые, персональные, молодёжные, областные, зональные….

«Оконопись» и Перестройка пришли одновременно… Было страшно трудно, но появился смысл жизни, ведь в это же время одна за другой родились Елена и Дарья, которых мне подарила моя муза, тыл, хранительница Елена. Я в «поте добывал хлеб свой насущный», одновременно славил Всевышнего и Россию.

Этим я занимаюсь и ныне, правда, сейчас мне намного легче. Объем, созданный из работ, выставок, встреч, друзей, наград очень облегчает жизнь. Потому что, оглядываясь назад, видишь, что жизнь прожил не зря, хотя не всем доволен, заглядывая вперёд, вижу над чем ещё поработать, хотя и знаю, что всё в Руках Божьих… А в настоящем… В настоящем я люблю свою работу, жену, семью, друзей, Благовещенск, Россию, Всевышнего, надеюсь, что взаимно. Этим и живу.